Завидев издали поручика, он сделал шаг вперед и выбросил руку, решительно преграждая дорогу:

— Куда следуете?

Остановившись, поручик отрапортовал, нетерпеливо топчась, захваченный общей тревожной суетой:

— Согласно боевому расписанию: в здание номер четыре.

— Отставить! — деловито рявкнул комендант. — В совещательный зал, немедленно!

В подобных ситуациях следовало беспрекословно подчиняться. Выпалив «Есть!», Савельев припустил в другую сторону, держась у самого дома, чтобы ненароком не оказаться под высокими колесами броневиков.

Самое большое здание батальона, его мозг и сердце, откуда отправлялись путешествовать по времени, где хранились архивы и наблюдали за былым и грядущим… Оно оказалось оцеплено вовсе уж густо, охрана стояла едва ли не плечом к плечу. Завидев опрометью несущегося поручика, двое унтеров предусмотрительно разомкнулись, и Савельев пробежал меж ними впритирочку, влетел в вестибюль.

И там, и на лестничных площадках стояли опять-таки усиленные караулы. Вот тут поручик враз потерял темп — пришлось предъявлять на каждом посту свою персональную бляху на цепочке: герб империи с одной стороны, наименование части и личный номер — на другой. Как обычно, ему пришло в голову, что это чуточку глупо: если опасаются двойников, то что мешает злоумышленнику подделать и бляху? Тем более, что он давно уже знал предназначение невысоких белых полуколонн, имевшихся у стены каждой лестничной площадки: они скрывали какие-то хитрые научные приборы, безошибочно отличавшие людей от других, поднявшие бы жуткий шум, окажись тут альв. А впрочем, военные установления обсуждению не подлежат. Если поступают именно так, значит, есть основания, чужаком, надо полагать, может оказаться не только альв…

Совещательный зал, давно уже решил для себя поручик, явно построен в расчете на будущие времена, когда будет гораздо больше путешественников во времени и ученых.